Меню
Термины "Р"
Работа скорби
• Внутрипснхический процесс, наступающий вслед за утратой объекта привязанности; в ходе этого процесса субъекту удается постепенно отстраниться от своего объекта.

• Выражение «работа скорби», ставшее нынче общепринятым, впервые появилось у Фрейда в «Скорби и меланхолии» (Trauer und mйlancolie, 1915). Уже и само по себе оно свидетельствовало о том новом подходе к пониманию психических явлений, которое дает психоанализ. Там, где раньше видели постепенное и как бы само собой происходящее ослабление страдания, Фрейд увидел конечный результат целостного внутреннего процесса, предполагающего деятельность субъекта, которая, как показывает клиника патологических видов скорби, не всегда приводит к успеху. Понятие работы скорби близко по смыслу понятию психической обработки* или связывания травмирующих впечатлений в психике. Уже в «Исследованиях истерии» (Studien ьber Hysterie, 1895) Фрейд обращает внимание на то, что в случае скорби психическая обра-борса принимает особую форму: «Вскоре после смерти больного в ней [речь идет об истеричке, наблюдаемой Фрейдом] началась работа, вызывающая воочию сцены болезни и смерти […] Всякий день она заново переживает каждое впечатление, оплакивает их, утешается и все – для собственного развлечения» (1). О внутрипсихической работе скорби свидетельствует, по Фрейду, отсутствие интереса к внешнему миру и одновременно утрата объекта: вся энергия субъекта отдана скорби и воспоминаниям, покуда, наконец, «Я, столкнувшись с вопросом о том, желает ли оно разделить судьбу утраченного объекта, не убеждается с помощью всевозможных нарциссических удовлетворений, примиряющих с жизнью, в необходимости порвать свою связь с утраченным объектом» (2а). Однако прежде чем произойдет такое отстранение и станут возможными новые нагрузки, психика должна выполнить свою задачу: «Каждое воспоминание, каждое ожидание, связывающие либидо с объектом, должны быть выявлены и сверх-нагружены, чтобы либидо могло отделиться от них» (2b). В этом смысле можно сказать, что работа скорби заключается в том, чтобы «убить смерть» (За). Фрейд выявил шкалу различий между нормальной скорбью, патологическими разновидностями скорби (когда субъект считает себя виновным в смерти близкого человека, отрицает смерть, ощущает воздействие покойного и его власть над собой, полагает, что болен той же болезнью, которая привела близкого человека к смерти и т. д.) и меланхолией. В общем, по Фрейду, этот амбивалентный конфликт выходит на первый план при патологической форме скорби, а при меланхолии делается еще и следующий шаг: Я начинает отождествлять себя с утраченным объектом. Послефрейдовский психоанализ стремился прояснить феномен нормальной скорби на основе ее патологических форм, связанных с депрессией и меланхолией, а также маниакальными состояниями, подчеркивая как раз значение этой амбивалентности* и роль агрессивности по отношению к покойному, позволяющей отстраниться от него. Эти данные психопатологии были плодотворно сопоставлены с данными культурной антропологии относительно скорби и сопровождающих ее коллективных верований и ритуалов в различных примитивных обществах
Развитие
РАЗВИТИЕ (Development; Psychogenese) - психоанализ утверждает, что поведение человека можно рассматривать в его развитии, т. е. интерпретировать поведение взрослого как усложнение или эволюцию детского (инфантильного) поведения, и что "высшие" формы последнего можно понимать как усложнение примитивных влечений и поведенческих стереотипов (паттернов).

Термин "психическое развитие человека" употребляется в юнгианской психологии в связи с самыми различными понятиями и представлениями, служащими в качестве моделей. Если мы обратим свой взор на телесные, духовные и душевные возможности развития, которые имеют место в течение всей жизни, то для нас станет очевидным, сколь разнообразны и многослойны эти процессы. В первые годы жизни детское сознание, постоянно увеличиваясь, развивается из состояния, в котором ребенок еще целиком слит с фигурой матери и окружающим миром. Хотя ребенок и начинает говорить "Я", континуальность сознания часто прерывается бессознательностью. Юнг полагал, что в целом развитие сознания у женщин заканчивается в двадцатилетнем возрасте, а у мужчин - в двадцатипятилетнем. Завершенное психическое развитие делает возможной непрерывную связь Я с бессознательным.

Психическая энергия - это внутренний процесс развития, который длится в течение всей жизни, причем может направляться не только благими намерениями или волей. Важными "помощниками" в развитии являются живые символы, которые способствуют разрушению психической бессознательности и бессознательной идентификации ребенком себя и своих родителей, благодаря чему он замещает их персональными объектами. Часто эти избранные замещающие объекты (Ersatzobjekte) имеют более или менее большое сходство с личностями родителей.

Процессы психической энергии особенно ярко отражаются в сновидениях и являющихся в них символах. Дальнейший энергетический процесс осуществляется в развертывании персональной типологии, когда человек приспосабливается как к внешней реальности, так и к внутренней действительности. Равным образом человек выстраивает свою энергию с помощью четырех функций, а именно: мышление содействует познанию и способности суждения, чувства позволяют оценить что-либо по достоинству, ощущения способствуют чувственному восприятию, а интуиция как способность предчувствия проясняет скрытый задний план. Целью психической, равно как и типологической энергии является полное осуществление личности.

Взгляды Юнга на развитие личности содержат в себе синтез врожденных структурных факторов (см. архетипы) с обстоятельствами, в которых оказывается индивид. Развитие можно рассматривать с точки зрения отношения к себе (см. индивидуация; самость) или к объектам (см. объект-отношения', эго), или к инстинктивным импульсам (см. энергия).

Разыгрывание
В отличие от отреагирования определяется как признание и принятие архетипического стимула, взаимодействия с ним, что при сохранении контроля эго дает возможность раскрываться метафорическому смыслу этого стимула личным, индивидуальным образом. В противоположность отреагированию разыгрывание требует появления сознательного эго таким образом, чтобы можно было придать индивидуализированное выражение вторгающимся архетипическим элементам. Допуская присутствие и силу бессознательной мотивации, человек тем не менее противостоит ее давлению, не впадая в регрессию и не позволяя себе быть ею побежденным (см. инфляция, одержимость). Имеется в виду, что вторгающийся стимул символизирует нечто, чего недостает в личном опыте, чего сама личность не осознает. Человек смиряется или страдает в присутствии архетипического элемента до тех пор, пока он скрыт, пока его символический смысл не стал явным
Раненный целитель
Возможная архетипическая динамика, констеллируемая в аналитическом взаимодействии; мотив раненого целителя - это символический образ, отчасти архетипической природы.

Сам термин возник из легенды об Асклепии, боге врачевания, известном тем, что в память о собственных ранах и страданиях он основал святилище в Эпидавре, где могли исцеляться все желающие. Отсюда возникла параллель между древней целительной практикой и аналитическим лечением. Исцеление в святилище проходило в теменосе или отгороженной территории, прилегавшей к храму, что благоприятствовало отдыху "пациента", а также давало надежду, что он увидит исцеляющие сны. Обучающий искусству исцеления кентавр Хирон обычно изображался страдавшим от неизлечимых ран. В нашем случае аналитик рассматривается как раненый целитель, а сама аналитическая процедура, позволяющая совершиться регрессии и отказу от излишних сознательных функций, как теменос.
Раппорт
чувство согласия между собой и другими.

"Раппорт состоит прежде всего в чувстве существующего согласия, несмотря на признанное различие. Даже признание существующих различий, если только оно обоюдное, есть уже раппорт, чувство согласия. Если мы при случае осознаем это чувство в более высокой мере, то мы откроем, что это не просто чувство, не поддающееся в своих свойствах дальнейшему анализу, но также и постижение или содержание познания, передающее пункты соглашения в мыслительной форме. Это рациональное изображение применимо исключительно к рационалисту, а отнюдь не к иррациональному человеку, ибо его раппорт основан вовсе не на суждении, а на параллельности свершающегося и живых происшествий вообще. Его чувство согласия есть совместное восприятие какого-нибудь ощущения или интуиции. Рациональный сказал бы. Что раппорт с иррациональным основан на чистой случайности, если случайно объективные ситуации согласуются между собой, вот тогда осуществляется нечто вроде человеческого отношения, но никто не знает, каково будет значение и какова длительность этого отношения. Для рационалиста часто бывает прямо мучительна мысль, что отношение длится как раз лишь до тех пор, пока внешние обстоятельства случайно допускают такую совместность. Это представляется ему не особенно человечным, тогда как иррациональный именно в этом случае усматривает особенно красивую человечность. Результатом этого является то, что они смотрят друг на друга как на людей, лишенных отношений, как на людей, на которых нельзя положиться и с которыми совсем невозможно по-настоящему ужиться. Однако к такому результату можно прийти лишь тогда, если сознательно попытаться отдать себе отчет в своих отношениях к ближнему. Но такая психологическая добросовестность не очень обыкновенна, поэтому часто оказывается, что, несмотря на абсолютное различие в точках зрения, все-таки устанавливается нечто вроде раппорта и притом таким образом: первый, с молчаливой проекцией, предполагает, что второй в существенных пунктах имеет такое же мнение; а второй предчувствует или ощущает объективную общность, о которой, однако, первый сознательно и представления не имеет и наличность которой он тотчас же начал бы отрицать, совершенно так же, как второму никогда и в голову не могло бы прийти, что его отношение покоится на общности мнений. Такой раппорт является наиболее частым; он основан на проекции, которая впоследствии становится источником недоразумений (ПТ, пар. 618).

Расщепление Я
Термин Фрейда для обозначения своеобразного явления при фетишизме и психозах: внутри Я сосуществуют две психические установки по отношению к внешней реальности, противоречащей влечениям: первая учитывает реальность, вторая – игнорирует ее, выдвигая на первый план желания. Эти установки сосуществуют, не оказывая друг на друга никакого воздействия.

• I. Термин Spaltung (расщепление) применяется в психоанализе и в психиатрии издавна и по-разному. Многие авторы, включая Фрейда, понимали его так: каждый человек находится в разладе с самим собой. В работах по психопатологии конца XIX в. (особенно по истерии и гипнозу) часто встречаются такие понятия, как «раздвоение личности», «раздвоенное сознание», «диссоциация психических явлений» и пр. У Брейера и Фрейда такие выражения, как «расщепление сознания» (Bewusstseinsspaltung), «расщепление содержания сознания», «расщепление психики» и другие, обозначали одну и ту же реальность: на основе чередования раздвоенных личностей или сознаний в некоторых случаях истерии или гипнотического воздействия Жане, Брейер и Фрейд пришли к мысли о существовании двух групп психических явлений или двух личностей, которые могут ничего не знать друг о друге. «После прекрасных работ П.Жане, И.Брейера и других стало общепризнанным, что комплекс истерических симптомов служит обоснованием гипотезы о расщеплении сознания и формировании отдельных групп психических явлений. Менее четки позиции по вопросу о происхождении расщепления сознания и о его роли в общей структуре истерического невроза» (1). Именно на основе этого различия мнений и возникло фрейдовское понятие бессознательного, обособившегося от области сознания в результате вытеснения. Эта концепция была противоположна взглядам Жане, исходившего из «слабости психического синтеза», причем Фрейд довольно быстро отказался от брейеровских понятий «гипноидное состояние»* и «гипноидная истерия»*. Для Фрейда расщепление – результат конфликта; это понятие имеет для него описательное, а не объяснительное значение. Напротив, оно само порождает вопрос: как и почему сознательный субъект оказался оторванным от какой-то части своих представлений? Пересматривая историю того периода, когда было сделано открытие бессознательного, Фрейд уверенно пользовался понятием Spaltung и близкими ему терминами, обозначающими фундаментальный факт – внутреннюю расчлененность психики. Однако в собственных исследованиях Фрейда понятие Spaltung встречается лишь изредка и не становится понятийным орудием. Фрейд обозначал этим термином прежде всего расчлененность психического аппарата на системы (бессознательное и Предсознание-Сознание) и на инстанции (Оно, Я и Сверх-Я), а также раздвоение Я на наблюдателя и наблюдаемое. Как известно, Блейлер обозначал термином Spaltung основной симптом ряда расстройств, обобщенно называемых им шизофренией* (α). Слово Spaltung у Блейлера не только обозначало наблюдаемый факт, но и предполагало определенную гипотезу о функционировании психики (см.: Шизофрения). Поражает сходство между объяснением расщепления при шизофрении у Блейлера и у Жане: оба они видели в расщеплении психики на отдельные совокупности ассоциаций вторичную внутрипсихическую перегруппировку, обусловленную слабостью первичных ассоциаций. Фрейд, возражая против гипотезы Блейлера, подверг критике его понятие шизофрении; в самом конце жизни он вновь обратился к понятию расщепления, но уже с совершенно иных позиций. II. Понятие расщепления разрабатывалось Фрейдом преимущественно в статьях «Фетишизм» (Fetischismus, 1927), «Расщепление Я в процессе защиты» (Die Ichspaltung im Abwehrvorgang, 1938) и в «Очерке психоанализа» (Abriss der Psychoanalyse, 1938) в связи с размышлениями о психозе и фетишизме. По Фрейду, эти расстройства затрагивают главным образом отношения Як «реальности». Их изучение позволило Фрейду выявить – чем дальше, чем четче – особые механизмы отказа от реальности* (Verleugnung), прообразом которого выступает отказ от кастрации. Однако этот отказ сам по себе не позволяет должным образом осмыслить данные клинического наблюдения над психозами и фетишизмом. В самом деле, замечает Фрейд: «Проблема психоза была бы ясной и простой, если бы Смогло полностью отделиться от реальности, однако это случается крайне редко, а быть может, и никогда не случается» (2а). Во всех разновидностях психоза присутствуют две психические установки: «…одна из них, нормальная, предполагает учет реальности, другая под воздействием влечений отрывает Я от реальности» (2Ь). Именно эта вторая установка приводит к порождению бредовой реальности. В случае фетишизма Фрейд вновь обнаружил – применительно к вопросу о «реальности» кастрации – сосуществование внутри Я двух взаимно-противоречивых установок: «С одной стороны, [фетишисты] отказываются признавать то, что они воспринимают, а именно отсутствие пениса в женских половых органах», причем этот отказ выражается в создании фетиша – подмены пениса; однако, «…с другой стороны, они признают отсутствие пениса у женщины и делают из этого соответствующие выводы. Обе эти установки сосуществуют в течение всей жизни, не оказывая друг на друга никакого воздействия. Именно это и можно назвать расщеплением „Я"» (2с). Итак, расщепление является не столько защитой Я, сколько способом сосуществования двух защитных механизмов: один из них предполагает защиту от реальности (отказ), а другой – от влечений, причем именно второй может приводить к образованию невротических симптомов (например, фобического симптома). Вводя понятие расщепления Я, Фрейд поставил вопрос: следует ли рассматривать эту мысль «как нечто издавна известное и самоподразумеваемое или же как нечто новое и удивительное»? (3). Ведь сосуществование внутри одного и того же субъекта «…двух противоположных и независимых друг от друга психических установок» (2d) – это одно из основных положений психоаналитической теории личности. Однако, описывая скорее расщепление Я (внутрисистемное расщепление), нежели расщепление между различными инстанциями (между Я и Оно), Фрейд стремился выявить процесс, отличный от вытеснения и возврата вытесненного. Одной из особенностей этого процесса является запрет на компромиссы между основными установками и одновременно сохранение их обеих без какого-либо диалектического опосредования. Небезынтересно отметить, что Фрейд построил концепцию расщепления Я именно в области психоза (где Блейлер также говорит о Spaltung'e, хотя и с совершенно других позиций). Мы сочли полезным представить здесь эту концепцию, хотя многие психоаналитики ее и не разделяют: ее достоинство в том, что она позволяет вычленить типическое явление, хотя и не дает его удовлетворительного теоретического объяснения.
Расщепление
Расщепление - мощный межличностный защитный процесс, истоки которого находятся в довербальном периоде, когда младенец еще не может отдавать себе отчет в том, что заботящиеся о нем люди обладают и хорошими, и плохими качествами, и с ними связаны как хорошие, так и плохие переживания. В повседневной жизни взрослого расщепление остается мощным и привлекательным средством осмысления сложных переживаний, особенно если они являются неясными или угрожающими.

Механизмы расщепления могут быть очень эффективны в своей защитной функции уменьшения тревоги и поддержания самооценки, но расщепление всегда влечет за собой искажение, так как исключается амбивалентность (к примеру, деление на «хорошего» и «плохого» следователя), и в этом заключается его опасность. Расщепление, также как и проекция, типично для параноидного характера.
Рационализация
Рационализация - процесс логического, рассудочного объяснения человеком собственных мыслей, установок, поступков и действий, позволяющий оправдывать и скрывать их истинные мотивы. Рациональное объяснение как защитный механизм направлено не на разрешение противоречия как основы конфликта, а на снятие напряжения при переживании дискомфорта с помощью квазилогичных объяснений. Мотивы защитного характера проявляются у людей с очень сильным Сверх-Я, которое, с одной стороны вроде бы не допускает до сознания реальные мотивы, но, с другой стороны, дает этим мотивам реализоваться, но под красивым, социально одобряемым фасадом. К. Хорни писала, что рационализация – это «самообман посредством логического рассуждения».

Чем человек умнее и способнее к творчеству, тем лучшим рационализатором он является. Защита работает доброкачественно, если она позволяет человеку наилучшим образом выйти из трудной ситуации с минимумом разочарований. Однако как защита она имеет слабую сторону : фактически все может быть - и бывает - рационализировано.

Близкой родственницей рационализации является морализация.
Реактивные образования
Формирование таких осознаваемых установок, эмоций и поведения, которые противоречат подсознательным неприемлемым желаниям и чувствам, устранение амбивалентности. Проявление реактивного образования инициируется конфликтом между желанием и запретом на его удовлетворение со стороны строгого Сверх-Я.

Реактивные образования – это особый вид вытеснения, они создаются «раз и навсегда», определенным образом изменяя личность. Индивид, построивший реактивные образования, не формирует защитных механизмов при угрозе со стороны инстинктов, структура его личности изменена, словно опасность присутствует постоянно, и он всегда готов с ней встретиться. К примеру, компульсивные невротики с утрированной чистоплотностью и любовью к порядку борются с инстиктивными потребностями в нечистотах и беспорядке; ригидность этих качеств и неожиданные «прорывы» выдают реактивную природу казалось бы позитивных черт характера.

Большинство патологических черт характера соответствуют реактивному образованию. Если нормальные черты характера допускают разрядку, то патологические служат в основном удержанию на бессознательном уровне сохранившихся противоположных тенденций.

Реальность психическая
Термин Фрейда, обозначающий в психике субъекта то, что обладает такой же связностью и сопротивляемостью, как и материальная действительность; таковы преимущественно бессознательные желания и связанные с ними фантазии. • Психическая реальность для Фрейда – это не просто область психологии, упорядоченная как особого рода реальность и доступная научному исследованию: речь идет обо всем том, что представляется реальностью психике субъекта. Идея психической реальности возникает в истории психоанализа вместе с отказом от теории соблазнения* и патогенной роли реальных детских травм или по крайней мере одновременно с ослаблением их значения. Даже фантазии, не основанные на реальных событиях, могут приводить к патогенным для субъекта последствиям, которые Фрейд поначалу связывал с «воспоминаниями»: «Эти фантазии обладают психической реальностью, которая противоположна материальной реальности; в мире неврозов именно психическая реальность играет главную роль» (la). Отношение между фантазией и событиями, которые могли стать его основой, требует теоретического объяснения (см.: Фантазия, фантазм), однако, замечает Фрейд, «вплоть до настоящего момента мы так и не можем сказать, судя по последствиям и результатам, какие события жизни ребенка порождены фантазиями, а какие – реальностью» (1Ь). Таким образом, психоаналитическое лечение исходит из предпосылки, что невротические симптомы основаны по меньшей мере на психической реальности и что в этом смысле невротик «хотя бы в каком-то смысле должен быть прав» (2). Фрейд неоднократно подчеркивал, что даже те аффекты, которые кажутся совершенно немотивированными (например, чувство вины при неврозе навязчивости), на самом деле находят опору в психической реальности. В общей форме невроз и тем более психоз характеризуются преобладанием психической реальности в жизни субъекта. Идея психической реальности связана с фрейдовской гипотезой о бессознательных процессах, которые не только не позволяют дать отчет о внешней реальности, но замещают ее реальностью психической (3). В строгом смысле слова выражение «психическая реальность» обозначает бессознательное желание и связанные с ним фантазии. По поводу анализа сновидений Фрейд ставит вопрос: следует ли признать реальность бессознательных желаний? «Конечно, в отношении проходных мыслей или мыслей-связок ответ будет отрицательным. Однако относительно бессознательных желаний в собственном смысле слова приходится признать, что психическая реальность – это особая форма существования, которую не следует путать с материальной реальностью»
Регрессия
Регрессия - это простой защитный механизм, относящийся в развитии к подфазе воссоединения, когда при фрустрации индивид обращается к ранним периодам жизни, когда испытывал большее наслаждение, и к ранним видам удовлетворения, которые были полнее. Ее выраженность зависит от степени колебания при принятии нового способа удовлетворения и силой фиксации на прежних способах.

Другие защитные механизмы запускаются благодаря активности Я, при регрессии Я гораздо пассивнее, регрессия случается с ним. Слабость организации Я – основная предпосылка использования регрессии в качестве механизма защиты.

В патологическом виде можно рассмотреть следующие варианты развития регрессии:

- некоторые люди используют регрессию как защиту чаще, чем другие. Например, некоторые реагируют на стресс, вызванный ростом и возрастными изменениями тем, что заболевают. Многие, у кого не диагностируется та или иная болезнь, порой физически чувствуют себя очень плохо и укладываются в постель. Этот вариант регрессии, известный как соматизация, обычно оказывается резистентным к изменениям и трудным для терапевтического вмешательства;

- регрессия от взрослых форм сексуальности к инфантильным формам. Эта регрессия является предпосылкой неврозов. При полной регрессии весь прегенитальный комплекс, включая такие характеристики, как амбивалентность и бисексуальность, замещает генитальность. К примеру, типичный компульсивный невротик отказывается от генитальности и вновь становится анально-садистичным;

- при регрессии к первичному нарциссизму имеет место блокирование Я.

Таким образом, соматизация и ипохондрия, как и другие виды регрессии, являющие собой беспомощность и детские модели поведения, могут служить краеугольным камнем в характере личности. Когда регрессия определяет чью-то стратегическую линию преодоления жизненных трудностей, этот человек вполне может быть охарактеризован как инфантильная личность.

"Регрессия, со своей стороны, выступает как адаптация к условиям внутреннего мира, вытекающая из жизненной потребности удовлетворять требованиям индивидуации. Человек - не машина в том смысле, чтобы постоянно поддерживать тот же самый рабочий выход. Он в состоянии обеспечивать идеальным образом требования внешней необходимости только тогда, когда он также приспособлен и к своему внутреннему миру, т. е. если он пребывает в согласии с самим собой. Соответственно, он может приспособиться к своему внутреннему миру и достичь гармонии с самим собой лишь тогда, когда он адаптирован к условиям окружающей среды" (CW 8, par. 75).

"То, что лишает Природу ее очарования и радости жизни - это привычка оглядываться назад ради чего-то, что пребывает вовне, вместо того чтобы вглядываться вовнутрь, в глубины депрессивного состояния. Такое оглядывание назад ведет к регрессии и оказывается первым шагом на пути к ней. К тому же регрессия является непроизвольной интроверсией, поскольку прошлое является объектом памяти и составляет психическое содержание, эндопсихичсский фактор. В сущности, это обратное впадение в прошлое, вызванное депрессией в настоящем" (CW 5, par. 625; СТ, пар. 625).

Юнг считал, что блокировка поступательного движения энергии возникает вследствие неспособности доминирующей сознательной установки адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам. Однако тем самым активируются бессознательные содержания, несущие в себе семена новой прогрессии. Противоположная или подчиненная функция, потенциально способная модифицировать неадекватную сознательную установку, всегда "незримо присутствует за кулисами".

"Если мышление терпит неудачу в качестве функции приспособления, имея дело с ситуацией, в которой адаптация возможна лишь с помощью чувства, то бессознательный материал, активизировавшийся путем регрессии, будет удерживать недостающую чувствующую функцию, пусть даже и в неразвитой, эмбрионической, архаической форме. Аналогично, в противоположном типе регрессия будет активизировать мыслительную функцию, способную эффективно скомпенсировать неадекватное чувство" (CW 8, par. 65).

В отличие от фрейдовского, почти всегда отрицательного отношения к регрессии (регрессия для Фрейда то, что следует прогнать и преодолеть), Юнг считал, что регрессия энергии прежде всего ставит нас перед проблемой собственной психологии Он настаивал на терапевтических и совершенствующих личность аспектах краткосрочной регрессии, не отрицая вреда продолжительной и непродуктивной регрессии. С телеологической (финальной) же точки зрения регрессия вообще оказывается столь же необходимой в процессе развития, как и прогрессия.

"Рассматриваемая причинно, регрессия определяется, так сказать, "фиксацией на матери". Но с финальной точки зрения либидо регрессирует в имаго матери, с тем, чтобы отыскать там ассоциации памяти, с помощью которых будет иметь место дальнейшее развитие, например из половой системы в интеллектуальную и духовную. Первое объяснение исчерпывается в подчеркивании важности причины и совершенно пропускает целевое назначение регрессивного процесса. Под этим углом зрения все здание человеческой цивилизации оказывается простым замещением невозможности инцеста. Но другое объяснение позволяет нам предвидеть то, что последует из регрессии, и в то же самое время помогает нам понять значение тех образов памяти, которые были реактивированы" (там же, par. 43f).

Юнг полагал, что за мирскими обывательскими симптомами регрессии лежит ее символическое значение, а именно потребность в психологическом обновлении. Последняя находит свое отражение в мифологии в форме путешествия героя.

"<...> в этом регрессивном страстном стремлении, которое Фрейд, как известно, рассматривал как "инфантильное закрепление" или "стремление к инцесту", заключены особая ценность и особая необходимость, выраженные, например, в мифах, когда именно самый сильный и лучший в народе, т. е. герой, следует за регрессивным страстным стремлением и умышленно подвергает себя опасности быть проглоченным чудовищем материнской праосновы. Но он - герой лишь потому, что не дает проглотить себя окончательно, а побеждает чудовище, и притом не просто один раз, а много раз. Только победа над коллективной психикой и выявляет истинную ценность - завладение сокровищем, непобедимым оружием, магическим защитным средством или еще чем-то иным, что миф считает благами, достойными стремления. Поэтому тот, кто идентифицирует себя с коллективной психикой, а выражаясь языком мифа, кто дает себя проглотить чудовищу и таким образом растворяется в нем, тот хотя и находится возле клада, который сторожит дракон, но отнюдь не по своей воле и к своему собственному величайшему ущербу" (ПБ, с. 232).
Регрессивное восстановление персоны
выражение, использованное Юнгом для описания действия, которое возможно в случае краха сознательной установки личности.

"В отношении этой формулировки, звучащей столь технически, читатель вправе предположить, что речь идет о сложной психической реакции, которую можно наблюдать в ходе аналитического лечения.

Было бы, однако, заблуждением думать, будто этот случай встречается только в аналитической практике. Этот процесс столь же хорошо, а часто даже намного лучше можно наблюдать в других жизненных ситуациях, нежели непосредственно в медицинской практике, а именно во всех тех жизненных перипетиях, где разрушительно вмешивается какая-нибудь жестокая судьба.

Превратности судьбы испытал на себе, наверное, каждый, но это по большей части раны, которые лечатся и не оставляют после себя увечий. Но здесь речь идет о разрушительных переживаниях, которые могут полностью сломить или по крайней мере надолго сделать человека больным. Возьмем для примера бизнесмена, который чересчур сильно рискнул и потому стал банкротом. Если он не даст этому удручающему переживанию лишить себя мужества, а будет держаться стойко и отважно, то, может быть, произойдет целительное смягчение, и его рана заживет без серьезных последствий. Но если он из-за этого надломится, откажется от всякого дальнейшего риска и будет пытаться "заштопать" свою социальную репутацию в рамках намного более ограниченной личности, с ментальностью запуганного ребенка исполняя второсортную работу на крохотной должности, работу, которая, несомненно, ниже уровня его возможностей, то он, выражаясь технически, восстанавливает свою персону регрессивным путем.

Испугавшись, он сполз на более раннюю ступень развития своей личности, съежился и принял такой вид, будто он все еще находится накануне критического переживания, но в полной неспособности даже просто подумать о том, чтобы вновь пойти на такой риск. Может быть, раньше он хотел большего, чем мог добиться; теперь он не отваживается даже на то, что ему, собственно говоря, по силам" (ПБ, с. 225-226).

"Регрессивное восстановление персоны лишь тогда может стать фактом, когда кто-то кризисным провалом своей жизни обязан своей собственной "раздутости". С "уменьшением" своей личности он возвращается к той мере, которую в состоянии исчерпать. В любом другом случае, однако, полная покорность и самоуничижение означают отступление, которое может поддерживаться длительный срок только невротической хворью" (там же, с. 230).

Реконструкция
Реконструкция в процессе психоанализа представляет собой постепенный и многоступенчатый процесс, направленный на раскрытие новых воспоминаний и ассоциаций, составляющих материал для последующих интерпретаций. Как подчеркивал Фрейд, правдивость и истинность реконструированных построений приобретает терапевтический эффект лишь тогда, когда пациент не способен самостоятельно "находить" необходимые воспоминания. Поэтому попытки восстановления и определения важнейших отрезков прошлого углубляет понимание аналитического опыта как пациентом, так и аналитиком. Реконструкция способствует достижению новых уровней важного для каждого индивида осознания предшествующих основ его нынешнего поведения.
Репрезентация
Репрезентация - уподобление или образ, дающий впечатление об оригинале. Психическая репрезентация представляет собой более или менее согласующееся между собой воспроизведение в психике восприятия наделенного значением предмета или объекта. В зависимости от прилива или отлива динамических сил оно может подвергаться возрастающему или убывающего катексису. Сами по себе психические репрезентанты образуют подструктуру Я и считаются одними из его содержаний.

Идеационная репрезентация представляет собой психическую репрезентацию, создающую основу для мыслей или идей. Фактически оно является синонимом психической репрезентации. Понятие репрезентации влечений относится к представлениям о влечениях индивида (Оно), являющимся составной частью репрезентации self; само Я и Сверх-Я также репрезентируются. Подобно тому, кок каждый индивид имеет собственное представление о своих талантах, способностях, слабостях, ограничениях, тревогах, моральных и этических нормах, точно так же он имеет собственное представление о природе влечений, их интенсивности, пластичности, подвижности, податливости и готовности к сублимационным преобразованиям.